Почему вслед за оттоком IT-cпецов началось их возвращение

Три айтишника — Заур Алборов из Москвы, Ренат Хайретдинов из Казани и Иван Новиков из Воронежа — оказались в эпицентре валютной лихорадки. В условиях санкций, когда уровень безработицы, по данным Росстата, может вырасти до 11-12%, за них «дерутся». Рост спроса и кадровый голод в IT-отрасли спровоцировали отток спецов за «длинным» долларом по миру и… их возвращение домой. Что происходит, разбирается «РГ».

 Почему вслед за оттоком IT-cпецов началось их возвращение

Юлия Константинова и Заур Алборов считают, что IT-«кочевники» — это тест на выживаемость для всех. Фото: Сергей Куксин

Фильтр обетованный

Цифровой слоган весны "Все рванули в Ереван" заставил российский видеохостинг Rutube изучить предмет: кто уволился?

— Два или три человека, — делится директор по персоналу Rutube Юлия Константинова. — Отток полпроцента на фоне роста числа тех, кто просит принять их на работу. В процентах почти ноль погрешности, зато нашим сотрудникам посыпались фриланс-заказы, и нарисовались "эмигранты" из Еревана, Тбилиси, Стамбула и ОАЭ: "Мы вам нужны?"

Нужны. Ежемесячная аудитория Rutube с уходом с российского IT-рынка иностранных платформ выросла с 2 до 100 миллионов человек. Число просмотров контента на платформе подскочило до 70%, что привело к "подвисанию" — паузам в ожидании или онлайн-очередям. А тут такой подвох: мало того, что отечественных айтишников за собой позвали иностранные IT-гиганты, так еще соседи из Закавказья положили глаз на российских спецов. Все хотят иметь свои Силиконовые долины. Желающих себя в них испытать тоже много. По данным РОЦИТ, 27% сограждан готовы работать в сфере информационных технологий, 52% не против переучиваться под запросы "цифры", а до 9% взяли "быка за рога" — уехали туда, где больше платят.

Ренат Хайретдинов, основатель российской компании Infinity Resources, которая как раз занимается подбором проектных команд для создаваемых по миру IT-долин, один из таких экспатов-вербовщиков. Он перебрался в Ереван из прагматизма. Еще в 2015 году местные власти снизили для цифрового сектора подоходный налог до 10% (в Армении он от 15 до 26%), IT-компанию можно зарегистрировать за 15-20 минут, они освобождены от уплаты налога на прибыль, что делает страну раем для вербовщиков и хабом для фрилансеров. Ведь в условиях санкций в армянском банке можно открыть счет в рублях и переводить на него деньги из российского банка до 50 тысяч рублей без комиссии. Находка для тех, кто поехал за "длинным" долларом. Его обратный перевод в рубли, хоть фриласерами, хоть экспатами, выводит их из-под санкций. При этом сидеть с ноутбуком можно где угодно — в Бангкоке, Гонконге или оставаться в Ереване. Специально для таких айтишников придумано заманчивое слово "релокация" — переезд с "ноутом" хоть на берег моря, хоть в горы. Этакий фильтр обетованный — мечта дауншифтера жить под пальмой для себя.

Бангладеш по цене Нью-Йорка

Иван Новиков такой "вольный ветер". В Ереван он "релоцировался" автостопом — в никуда, имея эпизодические заказы в США и еще пару-тройку проектов в ОАЭ. Его американская компания, где Новиков в Воронеже подрабатывал, ушла из России, и ближайшее место, куда фрилансеру предложили легально переводить валюту, — Бишкек или Ереван. Парень взял в охапку годовалого сына, жену и перебрался в Армению. Месяц семья жила в просторной "однушке"-студии с видом на площадь Республики — сердце Еревана. Площадь оживленная, неуловимо похожая на Рим и южную Европу. Едва россияне оценили, как центр армянской столицы тяготеет к Европе, как пришла хозяйка квартиры. Цену за оплаченную на месяц вперед аренду хозяйка подняла с 500 до 600 долларов за текущий месяц. Потом явился ее сын. Он взял с жильцов еще 30 долларов — за интернет. Заодно "как земляк", он родился на Дону, предупредил, что коммуналка и интернет "везде в Ереване" в стоимость аренды не входят.

— Теперь мы вскладчину еще с одной семьей из Подмосковья снимаем "трешку" за 900 долларов в… — Новиков подыскивает слова, — в "Бангладеш" — это панельный "спальник" на окраине, там цены еще не улетели за 1000 долларов. Ближе ничего не рассматривали: от 1800 долларов. Дороже, чем в Москве и в Нью-Йорке. Задумались. Вот ведем переговоры с Гонконгом и ОАЭ…

О Москве или Воронеже Новиков вспомнил после того, как риелтор, подбиравший им квартиру в "Бангладеш" с видом на частный сектор, вместо обещанных 10 процентов от сделки взял с каждой семейной пары по 200 долларов. То, что договоренности в странах транзита часто отменяются, а цены растут, подтверждает и Ренат Хайретдинов из Казани. Он тоже сменил квартиру, но разделяет недовольство местных: хозяева выгоняют армянские семьи, которые снимали жилье по 300 долларов в месяц, как ради аренды "кочевниками", так и под IT-офисы для них же по цене от 1000 долларов, что "кусает" экспатов. И Новиков, и Хайретдинов признают: они ехали на дауншифтинг, хотели на удаленке жить — не тужить. На поверку вышло, что даже московской зарплаты пока хватает свести концы с концами.

Камни вместо пальм

"Прищемила" и Родина. 18 марта в силу вступил указ о том, что россияне не могут оплачивать уставный капитал юридического лица за рубежом. Пока до конца года. Повсюду, в том числе в Армении, помощь тут как тут: компания-консультант сама оплатит уставный капитал, а затем продаст россиянам 100 акций. Или нерезидент России может оплатить уставный капитал, действуя как представитель.

— То, что сейчас происходит с релокацией, больше похоже на туризм, чем на трудоустройство, — считает руководитель отдела тестирования компании российского видеохостинга Rutube Заур Алборов. — Люди поехали не на работу, а на ее поиски. Ехать наобум без подтверждения места в штате… Уважаю, они рискуют. Всегда интересно вкладываться в новый проект. Все так, за исключением главного: рынок труда дальше — в ОАЕ, ЕС, Индии или в Китае, а между этими странами предприимчивые бизнесмены регистрируют свои фирмы, чтобы использовать застрявших там фрилансеров.

Как считает Заур Алборов, стремление работать, лежа под пальмой, сыграло злую шутку с людьми без портфолио: они утыкаются в камни — застревают между фрилансом, поисками транзита в IT-долины и возвращением домой "на щите". При этом ловушка конкурентами расставлена умело: за границей теоретически зарплата в валюте в три-четыре раза выше, чем в рублях, но и ценник жизни тоже выше в три-пять раз. Задним умом все крепки, и приходится выбирать, где плюсы перевешивают: в российской компании, где можно зарабатывать от 100-150 тысяч рублей и фрилансить тоже за рубли, или рискнуть поехать за валютой, и получать и тратить в разы больше?

— Вопрос риторический, — считает Заур Алборов, — у нас уровень компаний, сопоставим с мировыми IT-брендами. Он вырос, да, не настолько, чтобы задавать мировые тренды, но разрывы сокращаются, а зарплата и ценник жизни ниже, поэтому и идет охота, я считаю, за простаками, которые поверили, что им дадут отщипнуть от "культуры потребления" для других. Еще вначале пандемии было видно, что мировой IT-олигархат под ее шумок устраивал ажиотаж на ровном месте и переманивал кадры.

Так в уязвимую группу попали как раз дауншифтеры и фрилансеры, да и топ-программисты, как дети малые, повелись на лохотрон.

Прокси-конкуренция:1:1

— Пусть звучит жестоко, но нам "кочевники" в поисках работы выгодны, — признается директор по персоналу Rutube Юлия Константинова. — Я не забыла сумасшедший дефицит пандемии: на пять вакансий одно, от силы полтора-два предложения. И те еще резюме, почти без портфолио.

Топ-менеджер разводит руками. "Не обессудьте, бегунки, — она белозубо улыбается, — вы раскачали рынок. И теперь мы диктуем условия тем, кто возвращается". Константинова как страшный сон вспоминает попытки продвижения в регионы в пандемию. Тогда в Воронеже, Владикавказе или Ярославле, где айтишники получали по 50 тысяч рублей, предложение им этой суммы вызывало ухмылку: "Подождите, я получаю московскую зарплату, сидя дома в "трениках". С уходом иностранных компаний с отечественного рынка ситуация выровнялась — московские IT-оклады пришли в регионы, ведь оставившие их "кочевники" изменили расклад.

— Айтишник стал популярен как тракторист в 30-е годы прошлого века, — признает Юлия Константинова, — но тогда была техническая, а теперь цифровая революция. И как трактористов возносили, так и с профи мы считаемся, если они хотят работать на удаленке, пусть с Бали или из Тбилиси. Но вот недавно служба безопасности принесла мне досье на штатного сотрудника, который фрилансил на несколько компаний. Разбираем ситуацию вместе. Он резонно говорит: "Я потеряю свой skil — портфель развития, если как разработчик-тестировщик не буду фрилансить". Он убедил меня, что на тот момент у него не было новых задач. Но есть одно "но" — конфликт интересов. Да, айтишник — автор, он имеет право на свой продукт, но если он продает свое произведение в конкурирующую компанию, то… мы работаем со зрелыми людьми. Надо самому решать — с кем ты, а компании — давать возможности роста и дивиденды.

Парня уволили. "Нет, — поправляет Константинова, — перевели на фриланс". На его место пошли соискатели — три рекрута без портфолио и два "кочевника" из Закавказья. Такова диалектика конкуренции за умы, не всегда добросовестной, запущенной на заре цифровой трансформации IT-гигантами. Ее нарекли прокси-конкуренцией — по названию промежуточного сервера между пользователем интернета и серверами, откуда запрашивается информация. То есть прокси — это посредник, фильтр, шлюз. В конкуренции он как стена между человеком и "цифрой". И конкуренция только начинается. Первый ее всплеск — миф о вольных дауншифтерах, сбивших цену на кадры и зарплаты им. Второй — отток российских айтишников за границу. Третий — ручеек их возвращения.

Айтишник стал популярен как тракторист в 30-е годы прошлого века, но тогда была техническая, а теперь цифровая революция. И как трактористов возносили, так и с профи мы считаемся

Спрашиваю Юлию Константинову о том, что нужно сделать, чтобы этот ручеек не пересох, и получаю нокаут.

— А зачем? — Она держит спину как струну. — Хорошо работает обратный ход.

И рассказывает историю о том, как один мобильный оператор ("РГ" не обещала не называть компанию), чтобы мотивировать свою команду от застоя в работе, хотела взять в штат одних из лучших в мире айтишников — индусов, но в итоге ограничилась проектным фрилансерством с ними.

— Производительность труда индусов зашкаливает, — глаза у Константиновой горят. — Фирма со своей командой делала мобильное приложение год, индусы удаленно — полгода. Индусы — сдельщики, мы, как ни крути, креативим 40 часов в неделю и 8 часов день. Ментальность. В наших холодах индусам без карри не по себе, а наших айтишников на Гоа или в ОАЭ расклеивает вечно палящее солнце.

Работодатель вынужден считаться и с тем, что дело не только в садиках и школах для детей или соцпакете для иностранцев, дело еще в продолжении ментальности — законах. По закону российская компания не имеет права прописать место работы россиянина в другом государстве, а иностранца при определенных условиях — в России. Частый выход — фриланс на удаленке. Или — менять законодательство. Получается плохо всем: и тем, кто уезжает, и тем, кто остается, и тем, кто возвращается. Всем надо встраиваться в меняющиеся правила.

— И это правильная рабочая схема, — Константинова непреклонна. — Рост возможен только через колено самоограничения. Вот Rutube сейчас как воздух нужно расширение в регионах — от Владивостока, Томска, Новосибирска и до Казани, Владикавказа и Махачкалы. Если те, кто вернется, примут наши условия…

Импортозамещение смыслов

Тем временем Ренат Хайретдинов запустил свою компанию в Ереване. К нему едут с десяток соискателей из России. Иван Новиков сидит на чемоданах: заканчивает заказ для ОАЭ и попутно ищет работу между Гонконгом, ОАЭ и Москвой. Заур Алборов признается, что для себя не видит резонов в отъезде за границу.

— Фриланс я перерос, — говорит Алборов, — он был оправданным, когда у меня не было портфолио. Теперь по опыту знаю, чтобы люди от нас не уезжали, надо в "кузницах", в том же МВТУ имени Баумана, который окончил и видел, что его мир ценит, создавать кафедры для учебы китайцев, индийцев, грузин, бразильцев, — всех, кто захочет. Лучших звать работать к нам. Не оставаться навсегда. Нет. Это рудиментное отношение к цифре и времени. Достаточно какое-то время вместе "вариться" в конкурентной среде, а потом ее с экспатами, когда они уедут, передавать дальше, чтобы она выравнивала шансы. Так проблема оттока кадров утратит остроту.

140 тысяч рублей — средняя заработная плата в отечественной IT-отрасли

Однако, чтобы перетянуть людей и канат конкуренции в свою пользу, устоять в схватке за умы, должно сложиться импортозамещение смыслов и ценностей, как у айтишника, так и у работодателя, и государства. С потоком IT-возвращенцев ручеек этих смыслов наощупь и вброд начал пробивать себе дорогу. Однако если обратно поедут "креативщики", те самые некогда "лидеры мнений", которые и запустили маховик релокации, и попытаются опять на ней заработать, — имеют право. Если же они, как ни в чем не бывало, вновь оседлают госбюджет и понесут в массы глобальную повестку не только кадровой релокации, то уже не только службы безопасности IT-компаний, охота верить, — люди и общество осознают: они тоже имеют право бывших лидеров не принять.

Точка зрения

Не плодить врагов среди своих

Урван Парфентьев, ведущий аналитик РОЦИТ:

— Возвращаться непросто, и, хотя после оттока IT-специалистов началось обратное движение домой, люди, даже когда понимают, что проедают заработанное, должны созреть для принятия решений. И тут важно то, какие сигналы посылает Родина. Поэтому, когда я слышу слова про "предателей" или "врагов" от парламентариев или политиков, хочу заметить, что и без того хватает внешних врагов и нечестных конкурентов, чтобы еще плодить врагов среди своих граждан. Надо просто создавать такие условия личностного и профессионального роста, чтобы профи поняли: они вернутся — хорошо, нет — их место займут другие. А уехавшие потенциально могут пригодиться в странах присутствия российского бизнеса, например, МТС, "Росатома" или филиалов российских вузов. Для этого нам нужна свобода рук и мысли. Ведь экономику еще не сжали тиски санкций. А чтобы этого не случилось, можно и нужно опереться на людей, которые умеют что-то делать. Это есть проблема IT-отрасли, а не то, откуда эти люди будут работать на отечественную цифру — из дома, с Мальдив или из новых Кремниевых долин.

Справка "РГ"

Какие льготы есть и ожидаются в IT-отрасли

1 Отсрочка от армии до 27 лет.

2. Снижение ставок по льготной ипотеке под 5% с 4 мая 2022 года.

3. Поправки к налоговым льготам для российских IT-компаний минцифры обещает принять к 1 июня.

Источники — Минцифры, Минобороны

Источник

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика